Новости Клинтека

Россия может торговать воздухом, очищенным от CO2

Сегодня климатическая политика является для Европы, а в перспективе для Америки и Китая одним из важнейших факторов развития экономики, на которую тратятся триллионы долларов. И, пытаясь удержать рост температуры в пределах 1,5 градуса в соответствии с Парижским соглашением по климату, надо задать вопрос: в чем цель климатической политики? Мы боремся с ископаемым топливом или с ростом выбросов СО2?

В первом случае даже реализация всех запланированных в мире проектов ВИЭ не даст гарантии того, что температура на планете станет ниже. В то время как есть способы реально уменьшить количество СО2 в атмосфере. В первую очередь речь идет как о естественном поглощении этого газа лесами и другими природными экосистемами, так и об индустриальных системах его улавливания и последующей утилизации, так называемых CCUS (Carbon Capture Utilization and Storage).

России, обладающей самыми большими в мире лесными массивами и гигантскими запасами углеводородов, бессмысленно ввязываться в гонку развития альтернативных энерготехнологий. Нужно в первую очередь развивать естественные преимущества — самые большие в мире территории лесов, земли и болот — природные резервуары CO2. Гектар соснового леса поглощает примерно 1–1,5 тонны СО2 в год, тополь — 5–7 тонн, а павловния,— вообще 30 тонн.

Прежде всего нужно провести реальную оценку способности лесов на территории страны к поглощению углекислого газа, чтобы заявить нашим партнерам на мировой арене, что Россия может производить не только углеводороды, но и систему очистки атмосферы Земли от СО2. По расчетам начала 2000-х годов, поглощающая способность российских лесов — около 0,5 млрд тонн CO2 в год (эта оценка вызывает сомнения: поглощающие способности лесов европейских государств, находящихся в той же климатической зоне, в 4 раза выше).
Вторым шагом должно быть изменение законодательства и создание экосистем, которые позволяют собирать естественным образом и утилизировать СО2.

Выделять средства на проведение оценки нужно уже сейчас, потому что последние инициативы Европы в области декарбонизации предусматривают введение так называемого трансграничного углеродного регулирования (TCR), которое несет опасные риски для России. Сегодня европейские предприятия платят миллиарды евро за выбросы CO2 ежегодно, и стоимость растет (сегодня €30 за тонну, в перспективе — €50 и более). Аналогичный углеродный налог в перспективе введут США и Китай.
Для того чтобы избежать дискриминации внутренних производителей, европейские законодатели хотят обложить подобным налогом экспортеров, в первую очередь металлов и углеводородов. Поэтому мы предлагаем развивать лесное хозяйство и CCUS — систему улавливания и утилизации углерода, чтобы деньги оставались на территории России.

Идея нашла понимание со стороны правительства. 4 ноября вышел указ президента РФ «О сокращении выбросов парниковых газов», Россия должна сокращать парниковые газы с учетом поглощающей способности лесов и иных экосистем. Также в ближайшее время может появиться закон по адаптации российского законодательства к климатическим изменениям. Параллельно готовится документ по эксперименту в Сахалинской области, которая стремится стать углеродно нейтральным регионом.

Следующим шагом должно стать создание российской ETS (Emission Trading System), которая будет действовать на добровольной основе. Ее принцип состоит в том, что если российская компания осуществляет проекты по утилизации и сокращению выбросов СО2, то она может предложить кому-то из экспортеров выкупить эти объемы для последующего зачета в рамках TCR стран-импортеров. Чтобы такая система работала, она должна быть адаптирована к стандартам и признана Европой. Цену CO2 будет формировать рынок. При этом биржа должна использовать современные механизмы, например блокчейн.

Для обсуждения темы разработки такой системы создан комитет РСПП, который возглавил Андрей Мельниченко (владеет «Еврохимом» и СУЭК). В комитет вошли представители практически всех крупных компаний, прежде всего экспортеров. Мы уже изучаем инициативы ряда мировых компаний по созданию карбоновых хабов. В России первый из них, надеюсь, будет создан на Сахалине. Карбоновый хаб - это экосистема по снижению выбросов СО2. Она включает меры по повышению энергоэффективности, созданию мощностей ВИЭ. Это может быть и строительство промышленных установок по утилизации СО2 и последующей закачки в пласт, в том числе при добыче углеводородов для повышения нефтеотдачи. Также речь может идти о создании карбоновых ферм: мы можем высаживать ту же павловнию, а потом малые предприятия могут ее перерабатывать и продавать свою экопродукцию.

ETS необходимо создать до 2025 года, когда европейские нормы уже могут коснуться российских экспортеров. К этому времени система должна быть не просто создана, а сертифицирована и признана Западом. Также нужно учитывать, что другие страны, в том числе Китай и Саудовская Аравия, уже разрабатывают подобные системы.

Создание и финансирование такой системы - это задача бизнеса, но регулировать, сертифицировать и продвигать ее должно государство.

Для всех отраслей РФ, по оценке KPMG, на оплату налога потребуется €3 млрд в год в оптимистичном сценарии и €8 млрд — в пессимистичном. Для нефтяной и газовой промышленности — €1–3,5 млрд.

Улавливание СО2 будет стоить дорого. Если утилизировать 300 тыс. тонн в год, то строительство установки обойдется в $100–150 млн. Для большого завода, который выбрасывает около 4 млн тонн парниковых газов, это в разы больше. Но в будущем цена на мощности утилизации CO2 будет быстро снижаться, как это происходило с СПГ.
Чтобы такие проекты были рентабельны, тонна CO2 может стоить в России €5-10 с учетом лесоразведения и создания гибридов деревьев с повышенным поглощением СО2 (в Европе это €50). При этом у нас будет гарантированный бум в лесном хозяйстве.

Лукойл собирается заниматься улавливанием СО2 и добывать и перерабатывать нефть с минимальным карбоновым следом. В то же время один из вариантов развития нефтяных компаний — переход на водород.

https://www.kommersant.ru/doc/4584070